Киборг «Паук» из Черкасс свое пребывание в аэропорту называет «ротацией любопытства и смерти»UA Вестник | UA Вестник

Киборг «Паук» из Черкасс свое пребывание в аэропорту называет «ротацией любопытства и смерти»

94E5DAA8-2A01-4181-827C-9FF51712F7C2_w640_s-424x283Боец отдельного девяностых батальона девяносто пятого аэромобильной бригады, черкащанин Александр Тимошенко с позывным «Паук», был последним раненым, которого вывезли из Донецкого аэропорта. Обе ротации он был на башне и предполагает, что это и спасло ему жизнь. О последних днях своего пребывания в ДАПи «Паук» рассказал Радио Свобода.

— В Донецком аэропорту я был две ротации: с 30 ноября до 12 декабря, а второй — с 16 до 19 января.

Первое пребывание в аэропорту я бы назвал «ротацию любопытства». Все работали, как единый механизм, было спокойнее и в определенной степени размеренно. Хотя нас постоянно обстреливали, было много так называемых «перемирий» — от 15 минут до 2:00.

Вторую ротацию я бы назвал «ротацией смерти». Если проанализировать, то до сих пор многое непонятно. Но это произошло — потеряли Донецкий аэропорт. Возможно, кто-то думал, что после этого все упадут духом. На самом деле, все было немножко не так, история об этом расскажет. Лично мне бы хотелось, чтобы во всем этом все сделали выводы — и чиновники, и военные, и сами командиры, и солдаты. И больше этого не повторялось.

Если кого-то обвинять или еще что-то … Лично мое мнение, что этого делать не нужно, а нужно просто сделать выводы. Уже все произошло. Давайте простим друг друга, поймем и будем дальше защищать страну.

Сложности. Что такое на войне сложности? У меня как таковых их не было. Я имел приказ и его выполнял. Возможно, сложности были более глобальные — в вооружении, в управлении, в моральном духе.

Саму историю о начале защиты аэропорта я знаю из новостей. Но ребята, которые были на ротации перед нами, рассказывали и вспоминали, то в их глазах был не только печаль от потерь. Им было очень обидно, что все, что было построено, вся и красота — ее просто уничтожили. И мы думаем, что аэропорт уже не восстановят — там уже аура не та.

«На башне было больше шансов выжить, чем в самом аэропорту»

— Я последний, кого 19 января вывезли раненого из Донецкого аэропорта. В последние дни там просто «летала» смерть. Нас травили газом, а затем боевики просили о перерыве, чтобы якобы забрать своих раненых, и, как оказалось, в это время заносили взрывчатку. А потом уже пришло 21-22 января — удачные дни для сепаратистов, для боевиков.

Обе свои ротации я был на башне, что примерно в 300 метрах от самого терминала. Возможно, это и спасло мне жизнь, и можно сказать, что нам гораздо больше повезло, чем другим. Когда мы шли на свою ротацию, то друзья-товарищи-побратимы спросили меня: «Останемся живы?» Я башню очень хорошо знал, поэтому ответил: «У нас гораздо больше шансов выжить на башне, чем тем, кто в самом аэропорту». Я знал, где нужно занять оборону, понимал, где можно спрятаться, поэтому может и имел такую ​​уверенность.

Боевики «баловались», расстреливая башню с танка

— Ранение я получил во время обстрела из танка. Это у него их танка такая «игрушка» была: выезжать и «разряжаться» в башню. Когда 40 снарядов выпускали, когда меньше, когда два танка выезжали.

Они с августа так «играли» и с трудом завалили башню. Можете себе представить — в среднем по 40 снарядов каждый день. Если умножить на количество дней до 13 января, то можно приблизительно посчитать, сколько туда выпустили снарядов.

Во время одного из таких обстрелов просто от вибрации сработала растяжка. Чья она была, никто не знает. Я когда услышал, то спрятался за угол, но меня задело за руку осколком. В какой-то степени можно сказать, что это было глупо. Перед этим у нашего собрата было ранение, его забрали ночью. И наши первые слова были — не повезло. Но когда нас осталось четыре человека там, где должно было быть минимум двенадцать, мы поняли, что еще неизвестно, кому повезло. Чтобы не держать интригу, сразу скажу, что 22 января ребята — все живы — вышли из башни. Никто не погиб.

Не знаю, возможно, мы очень горячо молились и просили силы Всевышнего о защите. Но можно сказать одно, что в те моменты, пожалуй, просьба к всевышнему наиболее искренние и чистые. И вообще я думаю, что люди, которые пережили все эти события и психически выдержали — будут очень чистыми людьми. Мы их скоро увидим. Возможно, не сейчас, не так быстро, но через три-четыре-пять лет они себя проявят. У нас будет новая нация.

«Первый раз тебе интересно, второй — страшно, а третий — идешь, как на работу»

— Когда меня вывезли из ДАПу, и я уже был здесь, дома, в областной больнице, я был на многих не то, что злой … Мне хотелось многим выставить претензии. Затем прошло время, я успокоился и понял, что так должно было быть. Я никогда никому не буду упрекать за ту ситуацию. Давайте будем честными — мы знали, куда мы шли. Да, смерть — это очень страшно. Но это война, мы должны это понимать — это не антитеррористическая операция, это — война.

Меня спрашивают: ну как вам там вот, на войне? Я отвечаю довольно просто: первый раз тебе интересно, второй раз тебе страшно, а третий раз ты идешь, как на работу. Это и есть твоя работа в данный момент жизни.

У каждого человека свой страх. И если брать меня, то я подумал, что это может быть «все», когда танки обстреливали башню, и начали сдвигаться стены. Мы тогда все это поняли. Но вышло по-другому, мы все оттуда вышли.

Там тогда в основном были все наши — Черкасс, нормальные, адекватные ребята.

«Несколько изменить ход войны можно было еще в декабре»

— Неправильно говорить, что не нужно было удерживать Донецкий аэропорт. Можно сказать по-другому: надо было вести существенные военные действия до августа. Вот тогда все это можно было «закрыть». Давайте будем справедливыми и честными: ну, не бывает такого, чтобы воевать-воевать и не иметь потерь. Такого не бывает даже в одном сценарии, а здесь реальная война, снаряды и танки. Просто аэропорт нужно было по-другому защищать и быть более действенными.

Еще проблема все-таки в нас самих, в украинцах, потому что мы все старались быть гуманными. Те же наши «отцы-командиры» до последнего верили, что будут какие-то переговоры, какое перемирие. Я считаю, что даже в декабре — к перемирию — можно было несколько изменить ход войны. У нас тогда был и задор, и возможности другие.

Те, кто воюет, в основном — патриоты. Воюют не за деньги

— Хотел бы сказать в целом о всех ребят-побратимов, которые пошли воевать и воюющих. Как бы то ни было, но в основном эти люди — патриоты. Те, кто говорит, что мы пошли по льготам, за деньгами — ничего не понимают. Там есть люди с высшим образованием, есть миллионеры, есть люди, у которых все было.

У нас был знакомый Александр, не из нашего подразделения, так он коренной дончанин. В мирное время у него было все — квартира, машина, работа, много детей. Он имел полное право не идти в армию. Но он вывез свою семью в безопасное место, а сам пошел воевать. Он не сошелся с командирами во взглядах на ведение войны, написал заявление, потому что имеет право как отец больше, чем трех детей, уволился и снова ушел в добровольческий батальон. Можете представить, как у человека, коренного Донецка, болела душа за то, что там происходит.

Каждый выполняет свой долг, возможно, не всегда так, как он хотел бы, но старается все сделать так, как надо.

Потеря собратьев — это момент, который каждый переживает по-разному. Не хочу быть жестоким, но, если постоянно переживать, плакать собратьями, то делаешь хуже себе и другим. Лучше перевести свою боль, эту энергию, в нужное русло: помочь семье, пообщаться с семьей, заняться волонтерской деятельностью. Самое главное — их нужно помнить.

Страшно, когда товарищ погибает на твоих глазах. В этот момент главное вести себя правильно, а тогда все станет на свои места.

С нашего батальона многие попало в плен в двадцатых числах января. Пожалуй, скажу о смерти Игоря Брановицкая. Мы с ним ходили в атаку, были на посту. А потом он пошел на аэропорт, а я пошел на башню. У него смерть была чрезвычайно жестокая. Сначала забили до смерти, а потом пристрелили. Это не гуманно, это не вписывается ни в какие правила ведения войны.

 

Источник: provce.ck.ua




Загрузка...

Загрузка...


Вам понравиться




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>