Страх перед языком говорит о наших слабостях | UA Вестник - онлайн-журнал новостей со всего мира

Страх перед языком говорит о наших слабостях

773848Когда говорят, что закон Колесниченко-Кивалова нужно отменить, я целиком и полностью согласен. Совершенно правильная мера. Этот закон был не о региональных языках, а о лояльности Кремлю. Карт-бланш для пропагандистских ресурсов.


Но когда я все больше слышу о квотах, законах о количестве украинского языка в эфире, о печатных СМИ и новых методах борьбы с русским языком, я теряюсь.

Я знаю про «мову окупанта», и знаю, что носители русского языка из-за поребрика сделали все, чтобы этот самый язык (мой язык, в том числе) дискредитировать.

Но, при всем при этом, есть моменты, которых я объяснить не могу.

К примеру, сторонники полной украинизации постоянно говорят, что для большинства населения украинский – родной язык, а русским пользуется меньшинство. Потом внезапно меняют риторику и говорят, что украинский язык ущемлен, и его нужно защищать. Оба эти варианта не согласуются между собой. Какой из них настоящий?

Очевидно ведь, что русский язык – язык значительной части населения и язык многих защитников Украины, волонтеров, патриотов. Хотят того сторонники полного перехода на украинский язык или нет, это реальность, которую нужно признать.

Еще очень важный вопрос: в каких границах украинские «правоцентристы» (для простоты назовем их так) видят «настоящую» Украину?

Возможно, они хотели бы исключить чрезмерно русифицированные и «осовеченные» территории? Может быть им подходит только правобережная Украина? Может быть исключительно Поднепровье и старинные казацкие земли? Пусть назовут.

Я лукавлю. Всем известно, что «правоцентристы» отстаивают Украину в границах 1991 года. Хотя, по совести сказать, эти границы «нарисованы» в советское время, которое у нас считается «оккупацией».

Для интереса просмотрел результаты референдума о независимости 1991 года. В Крыму проголосовали за Украину 54,19% населения.

Это ничего не доказывает, но все-таки забавно, что больше половины Крыма и Севастополя (больше 57%) хотели тогда видеть себя украинцами.

Мы сбрасываем все проблемы нашего государства на российскую пропаганду и российскую агрессию, забывая при этом, что и сами наделали немало глупостей.

Государству необходим свой язык и самоидентификация. Но сами формы украинизации – запрет на запрете, штрафы и квоты – безнадежно устарели. Нам не говорят, как хорошо говорить на украинском языке. Нам говорят, как плохо говорить на русском.

В границах 1991 года Украина крайне неоднородна. И забавно слышать, как у многих «правоцентристов» проскальзывает такое «зараз ще є проблеме, але ми їх вирішуємо». То есть, правоцентристы не принимают/не хотят принимать того факта, что русскоязычные живут в Украине. Этот простой факт считают каким-то временным недоразумением.

Нет желания наводить мосты. Есть желание «вирiшити питания». Но это же такие же граждане. Почему всегда и все нужно крутить в бараний рог?

Проблема, как мне кажется, в страхах бывшей колонии перед метрополией. Страх перед русским языком именно из этой породы.

Для политиков борьба с русским языком – идеальная PR-акция. Это не налагает на авторов законопроектов никакой лишней ответственности, но повышает их статус как «настоящих патриотов».

Но самое ужасное, что я слышу от сторонников украинизации: «Якщо комусь не подобається українське телебачення, хай йде і дивиться Перший канал та НТВ». Хуже этого аргумента просто ничего придумать нельзя. Именно так были потеряны граждане Крыма. Именно бесконечные прогулки по этим граблям заставляют русскоязычные регионы отчуждаться, и там плодятся сепаратисты.

«Донецкие» противопоставляли себя западу страны. Новая элита – востоку. Власть все еще живет в привычках политбюро, где главное – превысить норму выработки на 145%, а не найти настоящее решение проблемы.

Языковой вопрос нужно решать аккуратно и рассудительно. Святослав Вакарчук и Олег Скрипка сделали больше для украинского языка, чем экзальтированные дамы, бросающиеся мелочью в кассиров. Вопрос языка понимает только мягкую силу. Именно поэтому так много людей владеют английским языком.

Это не может решаться совдеповскими разнарядками: «Взять все и запретить». «Мы не Россия» любят кричать «правоцентристы», но почему же они так любят инструментарий империи? И будто сами не понимают, что только больше разбрасывают семена раздора.

Не делаются такие вещи насилием. Никак я не пойму, почему самые верные борцы за «єдину Україну» – европейцы, антисоветчики – сами так часто пользуются большевистскими методами. Не понимаю.

Не может культура и язык отвечать за преступления одного человека. Даже если он на этом языке говорит. Страх перед языком говорит о наших слабостях.

Понять нужно главное: путинисты узурпировали русский язык. Язык в этой ситуации – не оружие, а жертва.



Вам понравиться